понедельник, 30 марта 2015 г.

Неужели это были мы, мы – девчонки!..

На фото Анна Кукуева - в первом ряду вторая справа
Вспоминает Анна Ивановна Кукуева, проработавшая в Ульяновской областной библиотеке имени В.И. Ленина 45 лет,  участница Великой Отечественной войны:

"В апреле 1942 года был объявлен призыв «Девушки, на защиту Родины!», и я, будучи секретарём комсомольской организации библиотеки, вместе с другими девушками пошла в военкомат и написала заявление с просьбой отправить меня на фронт. Вскоре пришла повестка и началась моя фронтовая жизнь.

Всех девушек – а это был целый эшелон – направили в город Куйбышев и зачислили в зенитно-артиллерийский полк №861. Нелегко дались первые месяцы, когда мы стали постигать азы военной науки: учились стрелять, пользоваться противогазом, ползать по-пластунски.
В зенитной артиллерии главным является прибор управления зенитно-артиллерийским орудием – ПУЗАО. Прибор этот очень сложный, поэтому нас обучали необходимым правилам и обязанностям по его обслуживанию.

На приборе управления работали 7 девушек-зенитчиц, командир и его заместитель. В местах дислокации зенитно-артиллерийского полка прибор управления всегда находился в центре отведённой площадки, а по периметру размещались артиллерийские батареи, укомплектованные четырьмя орудиями. С прибора управления на батареи поступали команды и необходимые координаты для ведения боя. Стреляли по воздушным  и наземным целям, вели загородительный огонь. В своей воинской части нам, девушкам, скоро пришлось заменить молодых парней, которых отправляли на передовую линию фронта. Так все годы войны я прослужила зенитчицей.

Боевое крещение приняли под Смоленском. Однажды неподалёку от станции, часов в 11 ночи, послышался шум моторов. Лучи прожекторов поймали тяжёлый бомбардировщик. Открыли огонь. В это время с другой стороны зашли «мессеры». Фашистские самолёты волнами бомбили станцию, а «мессеры» пытались подавить огонь зениток, сбрасывали «зажигалки», осветительные ракеты, на бреющем обстреливали площадки зенитчиц. Ад кромешный! Из штаба полка передают: «Держитесь, девчата, скоро отобьёмся!». А мы дело своё выполняем: каждая следит за своим сектором неба, цель даём точно. Страха не было – было только стремление выполнить всё предельно аккуратно. Ведь от нас, девчат, зависит точность огня. Часам к пяти налёт прекратился. Отбив атаку, мы вошли в разрушенный и ещё горящий город. Смоленск – это ежедневные бомбёжки, бои с самолётами и радость от каждого сбитого фашистского самолёта. Во время боёв нам, зенитчицам, часто приходилось подносить к орудиям снаряды, каждый весом 17 кг. Один ящик с четырьмя снарядами несли две девушки. За один бой перетаскивали до ста снарядов".

За освобождение Смоленска Анна Ивановна Кукуева была награждена медалью «За боевые заслуги».
Источник

среда, 25 марта 2015 г.

Так уничтожали библиотеки

Александр Михайлович Мазурицкий
Разрушенное здание областной библиотеки г. Калинин (Тверь).
Декабрь, 1941 г.

Нынешнему поколению библиотекарей трудно представить, какими были библиотеки после изгнания фашистов с нашей земли. Тысячи разрушенных музеев, библиотек, миллионы разграбленных и сожженных книг. Только после окончания войны подсчитают, что только в массовых библиотеках погибло более 100 млн. томов. Колоссальный урон был нанесен Орловской, Курской, Сталинградской областным библиотекам, в которых хранились уникальные книги, собранные не одним поколением библиотекарей. Из библиотек Смоленска исчезла редкая коллекция рукописей, псалтырь Онежского монастыря, Евангелия 1496,1566 и других годов. Прямой наводкой было расстреляно здание областной библиотеки г. Калинина (Твери). Практически полностью был уничтожен библиотечный фонд Ставропольского края. Этот список можно продолжить еще.

Более 90% помещений библиотек и книжных фондов потеряла Белоруссия. Из республики вывезли редчайшие издания Франциска Скорины, первое издание литовского Статуса. Из Несвижа вывезли ценнейшую библиотеку Радзивилов, насчитывающую 20 тыс. томов. Практически полностью была разграблена библиотека Академии Наук Белоруссии.

Жестокий урон был нанесен библиотечной системе Украины. Погибла университетская библиотека в Киеве с фондом 1300000 экземпляров. Четыре миллиона книг погибло только в столице Украины. Разграблению подверглись практически все крупнейшие книгохранилища. Надо сказать о том, что гибель этих книжных собраний не имела отношение к «издержкам обычной войны», а явилась результатом целенаправленного уничтожения книжной культуры народов нашей страны.

Всероссийское обсуждение проекта Профессионального стандарта "Педагог-библиотекарь"

РШБА, как общественная организация, представляющая интересы самой большой библиотечной сети России (свыше 40 тысяч школьных библиотек) совместно с Межрегиональным общественным фондом «Центр развития межличностных коммуникаций», выступила с инициативой разработки профессионального стандарта "Педагог-библиотекарь".

На данном этапе проект стандарта предлагается профессиональному сообществу к обсуждению на сайте www.vote.ruscenter.ru.

среда, 18 марта 2015 г.

Как спасали библиотеки

Александр Михайлович Мазурицкий
Библиотека имени Герцена. Гомель. 1943 г.

Практически во всех библиотеках сейчас проводятся различные мероприятия, посвященные предстоящему юбилею Победы. Это и встречи с ветеранами, читательские конференции и т.д. Но, к сожалению, вряд ли в эти дни вспомнят о наших коллегах, спасавших книги и библиотеки на временно оккупированной территории.
У старшего поколения ещё свежо в памяти, как графа в анкете «Были вы или ваши родственники на оккупированной территории» становилась непреодолимым барьером в достижении карьерных целей. В этой связи о тех, кто спасал книги на территории, занятой врагом, мало что известно. Та информация, которой хотел поделиться, извлечена из различных архивов, из газетной периодики военного времени.

Мало что удалось эвакуировать из библиотек западных регионов страны. В этих условиях библиотекари делали все возможное, чтобы спасти книги до прихода гитлеровских войск. В Мещовской районной библиотеке Смоленской области библиотекари Петухова и Паншина выстлали досками дно погреба и сложили туда книги, тщательно перекладывая каждый новый ряд соломой. Сверху они засыпали погреб землей и заложили его мусором. Но все книги разместить в погребе не удалось. Тогда они вырыли множество ям и в них закопали оставшиеся в ящиках тома. Таким образом, удалось спасти более пяти тысяч книг.

пятница, 6 марта 2015 г.

Любимый литературный женский образ

Накануне 8 Марта мы расспросили друзей нашего журнала об их любимых литературных женских образах. Догадываетесь, какой ответ встречался чаще всего?

Андрей Назаренко: Диана из "Гадких лебедей" Стругацких. Еще - Кайнвин из трилогии Бернарда Корнуэлла о короле Артуре. У каждой было то, чего невозможно отнять - у первой злость, у второй верность. И у обеих - ум :).

Юрий Максименко: Мой любимый женский литературный образ? ммм. затрудняюсь сразу ответить. Любимые актрисы у меня есть - Изабель Аджани, например. А вот героини...
Вероятнее, всего - готовая на всё, на самопожертвование ради любимого человека Маргарита из бессмертного булгаковского "Мастера и Маргариты". Патриция из "Трёх товарищей" Ремарка. Это из того, что вспомнилось навскидку...

Галина Ганзикова: Многие образы интересны, только наибольшее воздействие оказал, как думаю, образ Татьяны Лариной. "Но я другому отдана, и буду век ему верна"... Татьяна многим подпортила любовные истории, но и внушила, что быть трепетной, чистой, гордой и верной - участь порядочных российских девушек. Только кому от этого хорошо? Лучше быть по жизни непокорной Кармен, любить на разрыв аорты, влюблять, нежели воспитанной, умертвившей чувства, Татьяной. Теперь так не думаю, исполнилось не 18, а уже очень много лет, а ты до сих пор в душе Татьяна, а ведь многое, о чем мечталось в 17-18, не случилось... Вредный, любимый в юности, образ.

Лариса Сулейманова: Их много - любимых женских образов. Но, пожалуй, самый любимый из русской литературы - Татьяна Ларина. Она, на мой взгляд, является воплощением русского женского национального характера. Ей важнее любить самой, нежели быть любимой. Чистота, верность, жертвенность, красота внутренняя. И чем старше я становлюсь, тем ближе мне эта героиня. Если же говорить о зарубежной литературе, то любимая героиня - Тереза из романа Милана Кундеры "Невыносимая легкость бытия". Причем, политическая канва повествования была для меня в этом романе не важна. А вот "борьба", противостояние и единство внешнего и внутреннего - до сих пор интересны. Тереза очень похожа на меня. Или я на нее. И она очень "русская".

Сотрудницы отдела формирования документного фонда и организации каталогов Архангельской областной научной библиотеки им. Н.А. Добролюбова: Гордая, сдержанная и умеющая ждать Элизабет Беннет ("Гордость и предубеждение").

Антон Пурник: Наверное, всё-таки Маргарита. Как бы банально для кого-то это не звучало.

Андрей Лубенский: «Итак, она звалась Татьяна…». Хотя богатство женских образов в русской литературе делает сложным ответ на этот вопрос.

Николай Миронов: Отвечу своими же стихами:
"Мой светлый женский образ
Январским солнышком согрет
Татьянин день всегда с мною
Весенней радостью воспет ..."
Оригинальным не буду - образ Татьяны в "Евгении Онегине" - просто классика.

Андрей Федоров: Мой женский образ - это Княжна Тамара из Демона М.Ю. Лермонтова. Тамара – символ красоты, чистоты. Ее образ составлен из обобщенных представлений о женской красоте: божественная ножка, влажный (то есть глубокий, таинственный) взор. Ради любви она готова отдать все, даже свою жизнь. Душа Тамары, терзаемая страстью к Демону, описана как поле столкновения, трагического противоборства Добра и Зла.

Ivars Indāns: Моё знакомство с миром книг началось в далеком детстве: 60-70 годы прошлого столетия. Как парня, больше интересовали книги о путешествиях, технике. Моя личная библиотека имела всю серию «Мир фантастики». На женские персонажи тогда не очень обращал внимание :)
Со временем перешел на более серьезную литературу, теперь имею полное собрание сочинений своих любимых писателей: Куприна, Достоевского, правда, еще не одолел. И теперь все больше переживаю за судьбы главных героев.
Какой-то отдельный литературный образ женщины мне трудно выделить, их много и они разные (и, может, нетактично, остальные обидятся :))
В героинях-женщинах меня привлекает возможность «через них» посмотреть на нашу жизнь с другой, «женской» точки зрения. Для меня это очень интересно, такая возможность дополняет и красит восприятие всего. Надо сказать, что литература без образа женщин теперь мне немыслима. А реальная жизнь тем более!